Вы находитесь здесь: Главная > Новости туризма > Компаньоны вынужденно. Обладатель агрохолдинга о том, как «отжимают» его бизнес

Компаньоны вынужденно. Обладатель агрохолдинга о том, как «отжимают» его бизнес

История захвата Ристон Концерна вышла через двадцать лет в общественную плоскость. Глава его набсовета сообщает детали и распределяется наставительным опытом.

В эпоху руководства В. Януковича на Украине шло много историй о том, как родные к управляющему клану люди теснили любой сколь-нибудь многообещающий бизнес. История от главы бдительного совета одного из самых крупных на юго-западе Украины агрохолдингов Юрия Нестеренко – как раз из данной серии. В открытом интервью он сообщил, как ему сделали предложение, от которого невозможно отказаться, что он за это обрел и как это привело к открытому инциденту в настоящее время, спустя двадцать лет после препорученного «партнерства».

— Юрий Григорьевич, поведайте, как и когда стартовала Ваша история отношений с «мощными мира этого»?

— Период руководства Януковича на самом деле сопровождался глобальным «отжимом» или переформатированием многих больших и больших бизнесов. В различных регионах Украины, исходя из личности тех, кто их контролировал от имени «семьи», эти процессы были не менее безграничными или более нежными. Наша Днепропетровская область была отдана одной из групп воздействия, а губернатором стал молодой и многообещающий Александр Вилкул. И я вам заявлю, это был не самый самый худший вариант — в область не допускались иные донецкие группы. Тогда на посту губернатора Вилкул размышлял о собственной общественно-политической и государственной возможности, пытался формировать тень неимения на территории беспредела , так как оглушительные дебоши могли испортить государственной карьере. Но прежний управляющий Днепропетровской области о себе и собственных увлечениях не забывал. Его «бизнес-модель» представляла собой не силовой «выжимание» посторонних заводов, а сокровенное вступление в данный бизнес на условиях 50 на 50: «возврати мне половину — и у тебя не будет неприятностей». Как бы там ни было, с моим заводом применялась эта самая схема. При этом просьбой и требованием нашей договоренности с Вилкулом десятилетней давности было воплощение конфиденциальности. За эти двадцать лет я никогда не преступил этих договоренностей, впрочем иногда это формировало некоторые неприятности для самого бизнеса.

Так вот, к 2010 году я сделал солидный многопрофильный сельскохозяйственный концерн и был его одним бенефициаром. Мы обрабатывали около 50 миллионов гектаров земли, выполняли все собственные обещания, обладатели паев нам верили, концерн вырастал. Следующий, 2011 год, стал для концерна в неком резоне поворотным. Мы развивались и серьезно задумались о расширении бизнеса с помощью обработки. В то время для аграриев казалось верным и любопытным дойти прямо до клиента, до прилавка супермаркета. И вот в данном момент мне поступило предложение от предпринимателя Паршина, который в соотношения 50 на 50 с собственными компаньонами, я их представлять не буду, держал Днипромлыном и хлебозаводом номер10. Паршин рассказал мне о стремлении компаньонов выходить из бизнеса и рекомендовал купить их долю. Идея заинтриговала: наши агропредприятия выпускали очень много продуктового зерна, и мы могли сконструировать всю производственную цепочку от поля до супермаркета. Операция с компаньонами Паршина была сложная, однако она прошла, и мы вошли с частью 50% в Днипромлын и на «десятку», при этом по договоренности с Паршиным внимательными делами заводов занимались мы.

Как я осознаю, данная операция не осталась замеченной, так как Днипромлын занимал ведущее положение и в районе, и в общем по Украине, ну и 10-й завод серьезно направился на первенство в зерновом рынке.

Я не буду объединять одно с иным, чего не понимаю – того не понимаю, а в том же 2011 году у Паршина появились неприятности с властью и правоохранителями, он был задержан в Киеве и оказался в СИЗО. Вроде как оружие у него обнаружили. А мы возобновляли с работать, он через собственных представителей оставался полновесным компаньоном. В том же,в 2011 году вдруг Паршин сообщает мне, что он больше не в состоянии заниматься этим делом и желает продать собственную долю точному клиенту. После я узнал, что представитель Паршина встречался с представителем Вилкула, были переговоры, в конечном итоге операция прошла. Паршин уступил собственную долю Вилкулу, стоимость сделки я не понимаю, меня не определяли. Конечно же, оформили долю не на самого Вилкула — он же был чиновникам высокого класса и не мог иметь отношения к бизнесу. Тогда, по результатам замены компаньона, я где-то даже отыскал в данном положительные факторы, если честно, это лучше, чем если б вспыхнула битва за долю Паршина при участии «донецких».

При Вилкуле у нас расположение перечня возможностей по хлебозаводу и Днепромлыну осталось аналогичным, как при Паршине. Я занимался изготовлением, представители Вилкула приняли на себя вопросы безопасности, деньги, юридическое сопровождение.

Припомню, что я ни у кого, никогда в жизни и ни в коем случае не озвучивал содержание компаньона. Официально для всех, включая банковские заведения, рассказывалось, что я считаюсь одним владельцем.

Вот так мы начали работать, неприятностей во отношениях никогда в жизни не было. А почти сразу у Вилкула появилась новая идея. Мы повстречались, и Александр Юрьевич сообщил, что желает зайти на аналогичных условиях — 50 на 50 — во все активы концерна.

  • Digg
  • Del.icio.us
  • StumbleUpon
  • Reddit
  • Twitter
  • RSS

Оставить комментарий